на семьдесят тысяч!? В стул, на
котором неизвестно кто сидит!?.
Но тут Клавдия Ивановна всхлипнула и подалась всем корпусом к краю
кровати. Рука ее, описав полукруг, пыталась ухватить Ипполита Матвееви-
ча, но тут же упала на стеганое фиолетовое одеяло.
Ипполит Матвеевич, повизгивая от страха, бросился к агрономше.
- Умирает, кажется.
Агрономша деловито перекрестилась и, не скрывая своего любопытства,
вместе с мужем, бородатым агрономом, побежала в дом Ипполита Матвеевича.
Сам он ошеломленно забрел в городской сад.
И покуда чета агрономов с их прислугой прибирали в комнате покойной,
Ипполит Матвеевич бродил по саду, натыкаясь без пенсне на скамьи, прини-
мая окоченевшие от ранней весенней любви парочки за кусты, а сверкающие
под луной кусты принимая за бриллиантовые кущи.
В голове Ипполита Матвеевича творилось черт знает что. Звучали цы-
ганские хоры, грудастые дамские оркестры беспрерывно исполняли тан-
го-амапа*; представлялась ему московская зима и черный длинный рысак,
презрительно хрюкающий на пешеходов; многое представлялось Ипполиту Мат-
веевичу: и оранжевые, упоительно дорогие кальсоны, и лакейская предан-
ность, и возможная поездка в Тулузу...
Но сейчас же Ипполит Матвеевич облился холодом сомнений:
- Как же я их найду?
Цыганские хоры сразу умолкли.
- Где эти стулья теперь искать? Их, конечно, растащили из моего дома
по всему Старгороду. Однн