"социальным
заказом". Нападки в печати на Троцкого многие интеллектуалы воспринимали
тогда в качестве признаков изменения к лучшему, возможности, так ска-
зать, "большевизма с человеческим лицом". Участвуя в полемике, Ильф и
Петров защищали, помимо прочего, нэп и стабильность, противопоставленные
"военному коммунизму". Они вовремя уловили конъюнктуру, но, надо пола-
гать, конъюнктурные расчеты не противоречили убеждениям.
Так уж совпало, что иронические пассажи по поводу советской фразеоло-
гии были с весны по осень 1928 года свидетельством лояльности, а "шпи-
онские страсти", разглагольствования о "мировой революции" всемерно вы-
шучивались в эту же пору как проявления содержала в себе двадцать золотых
десяток - все, что осталось от коммерческих авантюр отца Федора.
нулся.
- Не пугайтесь, - заметил Остап, - это не в коридоре. Это за стеной.
Фанера, как известно из физики, лучший проводник звука... Осторожнее...
Держитесь за меня... Тут где-то должен быть несгораемый шкаф.
Крик, который сейчас же издал Воробьянинов, ударившись грудью об ост-
рый железный угол, показал, что шкаф действительно где-то тут.
- Что, больно? - осведомился Остап. - Это еще ничего. Это физические
мучения. Зато сколько , невнимательно слушавших руко-
водителя, обличавшего империалистические замыслы Екатерины II в связи с
любовью покойной императрицы к мебели стиля Луи-Сез*.
Это и был большой двухсветный г